logo

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОРТАЛ ГОРОДА СОЧИ

Как Сочи перестал быть «долиной смерти», а гамбузия и платаны защищали от малярии

Наша история

Опросы

Как Вы считаете, рационально ли тратить миллионы из бюджета на городские клумбы в Сочи?

Просмотреть результаты

Загрузка ...
реклама
logo

Сдается рекламное место

Еще 70-80 лет назад малярийная лихорадка была такой же привычной, как грипп, но гораздо более опасной. Причем не только в Сочи. Малярийный комар анофелес обитал на всей территории СССР, а до этого – Российской империи.

Как с ней боролись при помощи крупного рогатого скота, летучих мышей и прочих мер и избавились-таки совсем в 1956 году – в нашем материале.

Лихорадочная Россия

В этом году мы отмечаем 70 лет без малярии. Для нас эта болезнь экзотическая и ассоциируется с жаркими странами, а откуда ей было взяться в прохладной России? Еще в середине XIX века служившие гарнизонах Черноморской береговой линии солдаты гибли гораздо чаще от укусов малярийного комара, чем от черкесской пули.

– Служба и жизнь на береговой линии были не красны: там, кроме Анапы, свирепствовала летом малярия; в 5 лет менялся состав нижних чинов в батальонах, вызванный маляриею. Укрепления эти служили еще «не столь отдаленным меcтoм» ссылки для провинившихся офицеров в других частях Poccии и Кавказа, – вспоминал Александр Дьячков-Тарасов, генерал-майор, служивший при генерале Ермолове.

В начале ХХ века была создана Постоянная комиссия по изучению малярии. Ее выводы были неутешительны: это инфекционное заболевание было самым распространенным в России – от западных губерний до Дальнего Востока. В среднем в год малярия регистрировалась примерно у 3-5 миллионов человек. На Кавказе в разгар эпидемий болел каждый 12-й житель, в Астраханской губернии она охватывала на пике от 8 до 10% населения. В 1923 году в одной только Москве было зафиксировано около 150 тысяч больных. В ходе эпидемии тогда малярией переболели 10 миллионов человек. В Барнауле после жаркого лета 1929 года малярию выявили у каждого десятого жителя города. В начале 30-х годов одна за другой последовали несколько очень серьезных эпидемий. После этого в СССР начались комплексные мероприятия по борьбе с опасным заболеванием, которые на несколько лет прервала война. Переломными стали 1947-49 годы, когда благодаря массовому внедрению инсектицида ДДТ (дуста) и выделению значительных средств малярия ощутимо пошла на спад. И только к 60-м годам малярия была полностью побеждена.

А черкесы не болели

Упоминания о признаках заболевания жителей Восточного Причерноморья малярией  можно найти в трудах античных арабских, турецких историков и географов. Вплоть до начала ХХ века ее связывали с наличием заболоченных местностей в прибрежных низинах и долинах рек, их ядовитыми испарениями. И никто не ассоциировал заболевание малярией с комарами. Пока в 1880 году французский врач Шарль Луи Альфонс Лаверан не открыл для науки живой одноклеточный паразит Plasmodium в кровяных тельцах больного. Больше всех восприимчивы к нему комары рода Anopheles, которых на Черноморском побережье водилось пять видов. Они-то и разносили плазмодии, заражая людей с укусами.

В те времена малярией страдала добрая половина жителей Сочи. Болезнь поражала в основном живших в селах по заболоченным берегам рек, а также в Имеретинской низменности, прозванной сочинцами Долиной смерти, где существовало реликтовое болото, кишащее комарами. Примечательно, что местные черкесы не болели. Потому что прибрежные поля обрабатывали в середине дня, когда от жары малярийные комары прятались в кустах, а также нанимали приезжих. Кроме того, адыги никогда не пили воду на побережье, предпочитая набирать ее из горных источников.

В 1904 году в Черноморской губернии начала свою работу по борьбе со смертельной болезнью малярийная комиссия медицинского общества им. Пирогова. Тогда ею была зафиксирована 90% заболеваемость нескольких абхазских сел в окрестностях Гагры. Пироговская комиссия вела и большую разъяснительную профилактическую работу. Требовала от местных жителей установки дверных сетчатых тамбуров, пологов, ношения шляп с сетками, заставляла выливать воду из бочек и корыт, сажать растения, вытягивающие воду из почвы и т.д.

Сочинский врач Аркадий Гордон, обследовав села по течению Мзымты, пришел к интересному выводу: чем дальше от моря, тем меньше больных. В Красной Поляне не было обнаружено ни одного. Настоящим рассадником являлась нынешняя улица Роз (Большая Приреченская). А что касается лечения, то тогда врачи могли только раздавать хинин.

Бороться с малярийным комаром в 1913 году в Абхазии пробовали даже летучими мышами. По информации краеведа Владимира Костиникова, военные Ардагано-Михайловского полка выстроили специальное помещение для 2000 крылатых бойцов. К сожалению, местные жители, одержимые предрассудками, постепенно перестреляли всех. А в 1914 впервые в Сочи завели рыбку гамбузию в пруду имения Ареда Николая Костарева.

От гамбузии до мышей

Когда советская власть встала у руля, стало понятно, что надо не только лечить малярию, но и избавляться от ее источника. Поэтому на каждом предприятии было приказано создать малярийный пункт, колхозы и совхозы обязательно строили водоотводные каналы. Еще в царские времена в целях борьбы с малярийной лихорадкой дренировали болота. Эта работа продолжилась и после победы Советов. Дренаж снижал уровень воды в них, а также в приустьевых озерах, городских лужах. Мощно вытягивали воду из почвы так называемые деревья-насосы – платаны (100-200 литров в сутки), эвкалипты. Во времена Сочи-Мацестинской реконструкции Сочи стал обзаводиться инженерными сетями, в том числе канализацией и водопроводом. В Сочи и окрестностях занимались также нефтеванием водоемов, то есть заливали их поверхность слоем нефти, керосина.

Несколько необычными способами борьбы стало разведение крупного рогатого скота, которого особенно любит комар анофелес. Но для коровок это совсем безвредно, потому что в их крови плазмодии не развивались, и малярией животные не болели.

С 1923 года на базе Сочинской малярийной станции развернулась настоящая битва с малярийной лихорадкой под руководством замечательного врача Сергея Соколова. Сегодня его имя носит одна из городских улиц. Соколов позаимствовал в Абхазии у Николая Рухадзе, возглавлявшего малярийную станцию в Гагре, рыбку гамбузию родом из Северной Америки. Она отличалась исключительной прожорливостью и питалась личинками анофелеса. Так называемое гамбузирование – распространение рыбки – началось с выпуска ее школьниками по водоемам. Этому способствовал и разлив рек.

Все меры вкупе привели к значительному снижению заболеваемости перед войной до нескольких человек за сезон. Но стоило ослабить хватку – и болезнь возвращалась на побережье. Поэтому после войны стали применять инсектицид ДДТ, которым опыляли с самолетов территорию Сочи и Абхазии. Миллионы жизней были сохранены общими усилиями. И в 1956 году Сергей Соколов отрапортовал партии и правительству, что на курорте не зарегистрировано ни одного малярика. Сегодня Россия считается в мире страной без малярийной лихорадки.

Но комары-анофелесы по-прежнему существуют в экосистеме. Их укусы для людей безопасны, если насекомые не инфицированы плазмодием. Каждый год в нашей стране выявляется от нескольких десятков до нескольких сотен случаев малярийной лихорадки, но все они являются завозными из жарких тропических стран.

Светлана Калинина


ok-white Подпишитесь на наш канал в Дзен!
реклама
logo

Сдается рекламное место

реклама
logo

Сдается рекламное место

Комментарии

Обсуждение закрыто.