Опросы
Загрузка ...
Сдается рекламное место
В Сочи, где цветущие растения круглый год сменяют друг друга, благоухают альпийские луга и экзотика, казалось бы, не должно быть проблем в медовой отрасли. Однако, это не так. Как рассказали нам пчеловоды курорта, виной тому постоянно вырубающиеся леса, сохнущий каштан, и непонятная политика, в результате которой им не дают землю в аренду под расположение пасек. Во всем разбирался корреспондент НГС.
Давят на жало
Наш город-курорт привлекателен, в том числе и тем, что здесь на небольшой территории есть такое разнообразие растений, как, пожалуй, нигде в мире. Как рассказывают пчеловоды, пчела в Сочи может работать, практически круглый год. К примеру, только недавно перестал цвести плющ, в январе заблагоухают лещина, фундук и ольха, в феврале – мать и мачеха. Далее подоспеет глициния, которая, как оказалась, также является прекрасным медоносным растением. Не стоит сбрасывать со счетов и такие экзотические цветоносы, как пальмы различных видов (в том числе банановая), душистый лавр, ажину, и другие кустарники и растения.
Однако, меда пчеловоды Сочи с каждым годом качают все меньше. Раньше, со средней пасеки в 100-120 семей за сезон можно было получить три тонны меда (самый ценный из которых был каштановый). А теперь, если накачивают тонну – то хорошо.
Причины этому лежат на поверхности.
– Вырубается, уничтожается лес, в том числе, практически не осталось каштановых лесов. Они полностью высохли из-за вредителя – каштановой орехотворки, – рассказал нам сочинский пчеловод Гусейн Мугадов, – думаю, что каштанового меда, который являлся нашей визитной карточной, еще два, три года, и не будет вообще. Для того, чтобы каштан восстановился и плодоносил, необходимо около 25-30 лет.
Стопорит развитие промышленного пчеловодства и земельный вопрос. Из-за вырубки лесов и тотальной застройки на курорте осталось мало привлекательных мест, где можно было бы встать с пасекой. И эти пригодные места, в основном, находятся на территории Сочинского национального парка. Однако там, как рассказали пчеловоды, им не рады, нацпарк не дает разворачивать пасеки на своих территориях.
– Лет десять уже пытаюсь в Сочинском национальном парке взять землю в аренду под пасеку. Но, там отказывают под разными предлогами, – продолжает рассказывать Гусейн Мугадов, – хотя, если рассудить, это было бы, наверное, полезно для флоры самого нацпарка? Ведь растения, произрастаемые на особо охраняемых территориях, тоже требуют опыления с помощью насекомых, чтобы плодоносить и давать семена?
«Народная газета Сочи» отправила запрос в Сочинский национальный парк. Мы поинтересовались – на каких условиях нацпарк предоставляет землю пчеловодам в аренду (и предоставляет ли)? И возможно ли создать особые условия для пчеловодов в вопросе предоставления земли в аренду под размещение пасек? После получения ответа, мы проинформируем наших читателей.
Ведь само устройство пасеки (домики, склады из досок) не могут нанести урон природе, а польза для экосистемы, которую будут нести пчелы в этом месте, будет наверняка, ощутима.
По информации отдела сельского хозяйства администрации Сочи на территории курорта существует более 7000 пчелосемей. Пчеловодством занимаются порядка 5 юридических лиц и индивидуальных предпринимателей и около 200 физических лиц.
А как у них?
Хочется привести пример, в результате которого становится понятно, что пчел надо беречь, сохранять экологию и создавать условия для работы пчеловодов. Ведь польза, которую приносят эти маленькие труженицы – неоценима. Уже сейчас китайские фермеры испытали на себе, что опыление растений без пчел – это почти подвиг. Хотя проблема существует во всем мире, она стала особенно острой в горном уезде Маосянь китайской провинции Сычуань, где вымерли все дикие пчелы, и фермеры вынуждены опылять яблоневые сады вручную.
Опыление яблонь в Маосянь должно быть завершено в течение пяти дней, иначе деревья не будут плодоносить. Теперь каждый год тысячи жителей приезжают в сады выполнять эту тяжелую работу.
Используя самодельные устройства для опыления, сделанные из куриных перьев или сигаретных фильтров, погружаемых в пластиковые бутылки, наполненные пыльцой, один человек может опылить 5-10 деревьев в день. Дети также участвуют в процессе. Они забираются на деревья, чтобы добраться до более высоких ветвей.
Проблемы, с которыми сталкиваются фермеры в Маосянь, дают представление о том, что может произойти в глобальном масштабе.
Торимус спешит на помощь
Также в рамках статьи хотелось бы вернуть к проблеме исчезающих каштановых лесов, и, соответственно, каштанового меда, который является редким продуктом. Ведь каштановые леса в России находятся только на Северном Кавказе, более того, 75% из них – на Черноморском побережье.
Не смотря на практически полное исчезновение каштановых лесов, в последнее время забрезжила надежда на улучшение ситуации в этом вопросе. Не так давно специалисты Сочинского нацпарка добились от министерства природных ресурсов и экологии разрешения на применение на особо охраняемых территориях некоторых химических препаратов и полезных насекомых, которые уничтожают вредителя каштанов.
Хотелось бы, чтобы, как говорится, не поздно было «пить боржоми». Однако, имеем то, что имеем. Особо сотрудники нацпарка возлагают надежду на насекомое торимус, основной профиль которого – регулирование численности паразита орехотворки. Торимусы (из того же отряда, что и осы, пчелы и муравьи) откладывают яйца в тела орехотворок, или даже в их собственные кладки, тем самым уничтожая популяцию. И это важный момент. Если больные каштаны и их подрост можно было бы обработать химическими препаратами от болезней, то в галлы (твердые орешки, в которые орехотворка превращает почки каштана и где сидят ее личинки), химикаты просто не проникнут, они стекут с них, как с плотного ореха, например, с фундука.
Как рассказала доктор биологических наук, главный научный сотрудник ФГБУ «Сочинский национальный парк» Наталья Ширяева, этой весной 5200 особей торимуса выпустили в главные очаги вредителя в Дагомысском, Головинском и Марьинском участковых лесничествах (и еще 1800 особой в Кавказском заповеднике). За полгода торимус должен был прижиться в наших краях. На днях специалисты собрали в каштанниках нацпарка галлы орехотворки для отправки их на анализ в лабораторию защиты леса от инвазивных и карантинных организмов в Москву, во Всероссийский НИИ лесоводства и механизации, где ученые оценят, насколько успешно торимус прижился и борется с орехотворкой. Также в нацпарке есть и питомники, так называемый зеленый «роддом» для молодых посадок каштана посевного, которые в будущем будут высаживаться в дикую природу.
Будем надеяться, что данные меры помогут вернуть каштановые леса и уникальный каштановый мед на Черноморское побережье.
В настоящее время в Сочи получается, как в той сказке, где мед «по усам тек, а в рот не попал». Вроде есть условия для развития пчеловодства и отрасли, а возможности – упускаются. И здесь прямая претензия к местной власти – где помощь пчеловодам на местном уровне? Как рассказали нам в пчелохозяйствах, – администрация их не собирает, ничего не обсуждается, не предлагается помощь. Получается, пчеловодов у нас как будто не существует?
Наша справка
Оказывается, некоторые цветоносы, дают так называемую ядовитую пыльцу, от которой получаются «пьяные» меда. На территории Сочи тоже есть такие растения. Это цветущие – рододендрон понтийский, азалия, пыльца дуба, и проч. Люди от таких медов могут одурманиваться, и получать некоторые расстройства – понос, рвоту, жар, озноб, ослабление зрения. Однако, мед становится токсичным лишь при больших концентрациях нектара с ядовитых растений. Как правило, такой мед никогда не кристаллизуется, имеет резкий специфичный запах, резко отличающийся от запахов других сортов меда. Имеет красноватую с багровым отливом окраску. Пчеловоды, стараются не становиться со своими пасеками в местах скопления ядовитых растений.
Как рассказали пчеловоды, пчела не любит резких запахов, поэтому, если вы запланировали экскурсию на пасеку, лучше не пользоваться парфюмом.
Комментарии